Погода:

  • О Колпино
  • Новости
  • Отдых и покупки
  • Каталог организаций
  • Объявления
  • Работа
  • Спорт
  • Недвижимость
  •  

     

     

  • Новости Колпино
  • Все новости
  • Обсуждаемое
  • Дайджест СМИ
  • «Герой нашего времени? Шнуров». Фигурист Федор Климов – о спорте и жизни

    27 Ноябрь 2015 0

    В среду гостем редакции Sovsport.ru стал российский фигурист Федор Климов, чемпион командного турнира Олимпиады в Сочи, серебряный призер Игр-2014 в спортивной паре с Ксенией Столбовой. В конце прошлой недели Ксения и Федор выиграли московский этап серии Гран-при. С этой темы мы и начали разговор.

     

    - Федор, так получилось, что перед московским этапом Гран-при вам с Ксенией пришлось проводить работу над ошибками после не слишком удачного выступления на «Скейт Америка». В чем эта работа заключалась?

    - Подготовка была очень серьезной, потому что после неудачного начала сезона в Америке нам нужно было реабилитироваться и вернуться на сильнейшие позиции. Проделали очень большую работу, очень много сделали прокатов, поработали над элементами. Немного поменяли программу – если точнее, порядок элементов. Вот эта вся работа и дала результат.

     

    - В Москве вам пришлось соперничать с соотечественниками Юко Кавагути и Александром Смирновым, а также китайской парой Пэн Чэн/Чжан Хао, которые вставляют в программы четверные выбросы. На эту тему хотели бы сразу и поговорить. Вы пока остаетесь одной из пар, которые четверных выбросов не делают. Есть и другие известные дуэты, не исполняющие этот элемент – например, Татьяна Волосожар и Максим Траньков. Как вам кажется, куда все-таки качнется парное катание – в сторону повышения сложности или оттачивания артистизма? И каким путем пойдете вы?

    - Я сейчас не готов рассуждать, куда парное катание должно двигаться, но могу констатировать факт – без четверных выбросов или других элементов «ультра-си» невозможно бороться за высшие места. Мы такую цель – бороться – перед собой ставим. Поэтому, хотим или не хотим, но суперсложные элементы учить придется. Один из них мы уже вставили в программу – каскад из двух тройных и одного двойного тулупов. Пока чисто никто такой каскад не исполнял.

    Еще могу заметить – на этапе в Америке мы короткую программу исполнили неудачно и попали в произвольной в первую разминку. Так вот, даже там с нами выступала пара, которая делала четверной выброс. И это уже «звоночек» - даже не сильнейшие дуэты пробуют делать такой элемент. Поэтому и нам придется.

    Другое дело, что российские пары всегда славились своим стилем, хореографией, историями на льду. И это в погоне за сложными элементами терять нельзя. Это то, чем мы должны выигрывать у конкурентов.

     

    - То есть четверной выброс вы тренируете?

    - Да, мы его тренируем. Правда, в процессе подготовки к стартам останавливаемся, потому что велик шанс получить травму. Теперь нужно выбрать правильный момент, чтобы начать вставлять его в программу.

     

    - Насколько он травмоопасен?

    - Очень. И это одна из причин, по которой этот процесс стопорится.

     

    - Федор, но никто же судейскую математику не отменял, а по ней тройной выброс на плюсы «стоит» столько же, сколько корявенький четверной. Получается, если уж учить четверной выброс, то так, чтобы он «звенел»?

    - Да, у нас выбросы отличаются тем, что они исполняются на ходу, с пролетом и длинным выездом. Мне бы хотелось, чтобы четверной у нас исполнялся в таком же стиле. Если снизить скорость и прибавить в выбросе высоты и крутки, то, возможно, это будет даже менее травмоопасно. Но, на мой взгляд, это не очень эстетично.

     

    - У нас есть много вопросов от читателей, мы их периодически будем вам задавать, и первый такой: пробовали ли вы когда-нибудь делать выброс аксель в три с половиной оборота? Ведь его, в отличие от четверного, можно было бы вставлять в короткую программу.

    - Нет, не пробовали и в принципе никогда не учили. Просто выброс двойной аксель считался невыгодным. И даже не всплывала эта тема в обсуждениях, хотя наши одногруппники, Наталья Забияко и Александр Энберт, выброс в три с половиной оборота летом учить начали. Правда, потом партнерша получила травму, они пока исполняют два с половиной оборота, но они идут этим путем.

     

    - Следующий вопрос, конечно, хотелось бы Ксении задать: учить четверной выброс – это же больно! Максим Траньков даже как-то сказал – не хочу, чтобы моя партнерша билась о лед.

    - Конечно, Ксении очень больно. И поверьте, мне очень неприятно смотреть, как партнерша падает. Падения иногда были очень серьезные. Она подкладывала что-то под одежду, чтобы смягчить удары, но я понимаю, что это не спасает. Конечно, я от этого абсолютно не в восторге и в какой-то момент предлагал остановиться. Ведь после сильных падений приходилось пропускать тренировки, потому что Ксении было даже больно ходить.

     

    - Попробуем перейти от техники к искусству. Программы нынешнего сезона многие отметили удачным попаданием. Насколько сами органично в них себя уже чувствуете?

    - Уже довольно комфортно. Первые два старта, включая этап в Америке, было, наверное, недостаточно. А перед подготовкой к российскому этапу много занимались с нашим хореографом Аллой Викторовной Капрановой, работали в зале, оттачивали каждую деталь. Все равно еще есть куда улучшать обе программы, но, я считаю, они уже хорошо выглядят. Когда пересматривал после московского турнира, мне уже ничего глаз не резало.

     

    - Следующий вопрос от болельщиков: вы постоянно работаете с одним и тем же постановщиком – Николаем Морозовым. Не хотите ли попробовать поработать с кем-то еще?

    - Николай, я считаю, как постановщик очень хороший, в первую очередь по той причине, что он ставит программы так, как нам удобно. Мы раньше пытались работать с разными постановщиками, не всегда это получалось, и часто большую часть программ нам приходилось ставить самим. Много было споров, и этот период для меня был всегда сложным. Сейчас все намного проще проходит, мы хорошо друг друга понимаем, и за счет этого можем обогащать программы какими-то более сложными переходами. Нас устраивает работа с ним.

     

    - А лучшее – враг хорошего?

    - Да. Другое дело, что мы работаем над нюансами с другими хореографами. Большую работу с Аллой Викторовной проводим. Также нам иногда помогают специалисты на сборах или в поездках.

     

    - Что-то интересное можете вспомнить?

    - У нас в этом году был сбор в Италии, куда приезжали разные специалисты, в том числе знаменитый хореограф Джузеппе Арена. Весной он работал с Евгенией Тарасовой и Владимиром Морозовым, другой парой из нашей группы, а летом нам помог. Еще момент – мы поработали с чемпионом мира по фигурному катанию на роликах, итальянцем. Он нам помогал с поддержками, с интересными элементами. Очень продуктивный получился сбор.

     

    - Сами на роликах не катаетесь, кстати, в свободное время?

    - В Питере когда-то пробовал, использовал их, чтобы до катка доезжать. Но мне это довольно быстро надоело. В этом году многие наши друзья выступали в шоу «Чиполлино», их поставили на ролики. Мне стало интересно – это были ботинки для фигурного катания, к которым вместо лезвий были прикручены ролики. А вместо зубца – резиновый стопор. И на них можно было делать многие элементы фигурного катания. Но я все-таки не решился попробовать. Может быть, в следующем году.

     

    - Федор, после Олимпийских игр в Сочи прошло уже полтора года, не за горами Игры в Корее. Чего сейчас у вас больше – воспоминаний о прошлой Олимпиаде или мечтаний о будущей?

    - О будущей. Стараемся смотреть вперед. Я уже понял, что всегда должна быть цель – и на пути к ней тогда будет проще преодолевать трудности. Я довольно быстро постарался откинуть воспоминания о Сочи. Потом будем воспоминаниям предаваться. Сейчас надо решать промежуточные задачи – и идти к главной цели. А это – Олимпиада 2018 года.

     

    - Все-таки о прошлой Олимпиаде хотели спросить – какая из двух медалей Сочи вызвала больше эмоций? Командное золото или личное серебро?

    - Эмоции были абсолютно разными. Золото – это наше первое выступление на Олимпиаде, мы исполнили одну программу и получили медаль, которой никогда ни у кого не было. Свои эмоции, конечно, она дала. Но серебро в личном первенстве, пожалуй, вызвало больше эмоций. Оно было еще более неожиданно, чем первое золото. И мы понимаем, что на пути к ней обошли таких сильных соперников, что этим можно гордиться.

     

    - Какое самое сильное воспоминание о Сочи?

    - Первое – это награждение команды. Когда на него выходили, я даже не ожидал, что захлестнут такие сильные эмоции. А второе – когда завершили произвольную программу в личных соревнованиях. Мысли, что мы справились, сделали по-максимуму все, что могли, в нужный момент, в нужное время… Очень запоминающийся был момент.

     

    - Уже есть какие-то наброски на корейскую Олимпиаду – что катать, как катать?

    - Наверное, еще слишком далеко. У нас был такой уговор с Ниной Михайловной – в нынешнем сезоне мы экспериментируем. Попробовали изменить образы, поставили совсем другие программы, усложнили их. А после этого сезона решим, в каком направлении будем двигаться. Все-таки раньше у нас были очень характерные программы с яркими образами – «Семейка Аддамс», «Квазимодо», «Половецкие пляски». Но, возможно, это была примерно одна стилистика. Сейчас мы попытались все сделать по-другому. И потом решим, что для нас ближе и выигрышнее.

     

    - Сейчас абстрактная хореография в фигурном катании популярна, особенно если посмотреть на танцы. Есть программы в современном стиле, есть в классическом, но, условно говоря, большинство постановок – это не «Половецкие пляски» и не «Кармен».

    - Наверное, если говорить о танцах, то да. Про парное катание я так сказать не могу. Сказал бы, что появилось другое направление – люди красиво катаются под какие-нибудь песни, но не очень понятно, что они хотят этим сказать. Хотя это намного проще, чем взять музыку и постараться ее интересно интерпретировать – а именно этим всегда отличалась школа российского парного катания.

     

    - Вновь вопрос от болельщиков: есть какие-то темы, которые обязательно хотелось бы реализовать на льду?

    - Пожалуй, нет таких. Разве что вот хотелось всегда скатать «Нотр Дам де Пари». И в прошлом году мы такую программу поставили. Даже жалко, что не слишком ее много где исполнили, потому что мне она была близка. Нравилась и сама программа, и задумка включать слова на разных языках в разных странах.

     

    - Не хотели бы попробовать с Ксенией себя в лирических образах? Все-таки у вас большинство программ, если так можно выразиться, спортивного стиля.

    - Исполнять программу не в своем стиле, как мне кажется, было бы немного странно. Наверное, я не очень хотел бы себя пробовать в этих образах. Мне бы хотелось раскрывать себя в других темах. Пусть даже это будет про любовь, но драма или что-то подобное.

     

    - Многим, думаю, интересно ваше мнение: чтобы исполнять лиричные, чувственные программы, фигуристам нужно быть в близких отношениях, или достаточно актерского мастерства?

    - Я считаю, не нужно, потому что все фигуристы немного актеры. Все можно сыграть. К тому же речь идет о мужчине и женщине. Единственное, проблема будет, если в паре катаются брат и сестра, или если между спортсменами большая разница в возрасте.

     

    - Не зря же считается, что танцорам Майе и Алексу Шибутани в фигурном катании сложно – у них сразу отпадает масса тем для танцев.

    - Да. Они очень техничные, хорошо катаются, но, действительно, многие темы сыграть они не могут. А еще китайская пара, Пэн/Чжан, когда только появилась, разница в возрасте у них бросалась в глаза. Все говорили, что они катаются как папа с дочкой, и, конечно, если бы они взялись изображать любовь, это было бы странно.

     

    - Сейчас они подровнялись вроде бы.

    - Да, она подросла, стала посерьезнее. Когда смотришь на нее, уже не кажется, что она маленькая девочка.

     

    - Многие болельщики знают, что у вашей партнерши, Ксении, характер темпераментный. Тяжело с ней находить общий язык?

    - Конечно, тяжело. И дело здесь даже не в Ксении. Работать и день изо дня находить общий язык всегда тяжело. Но, как я уже сказал, когда есть цель, находить компромиссы и правильные решения легче. Плюс я сам спокойный, терпеливый человек. Могу промолчать, когда лучше промолчать. У нас сейчас очень дружеская, рабочая атмосфера, в которой можно достигать хороших результатов.

     

    - Юко Кавагути нам недавно рассказала, что вне льда они с Александром Смирновым практически не общаются. А вы с Ксенией?

    - Чаще всего общаемся, когда нужно что-то обсудить по делу. Просто у нас разные интересы вне льда. Ксюша одними делами занимается, я другими.

     

    - То есть на футбол Ксюша не ходит?

    - Она все говорит, что я бы сходила, но никто не зовет. Но я все-таки футбол для себя оставляю (смеется). У нас деловые отношения. Мы стараемся нормально общаться на тренировках на льду и не надоедать друг другу вне льда.

     

    - Как вам, питерцу, Москва?

    - Сейчас уже нормально. Я в Москве два с половиной года. Первый год было тяжело, но мы очень много были в разъездах. На второй год начал привыкать. Сейчас довольно комфортно. В Питер езжу уже редко, и, если честно, чувствую себя там немного туристом. Хочется пройтись по Невскому, посмотреть на Дворцовую площадь. Но в то же время у меня есть в Питере любимые места, и я стараюсь их посетить. Но и в Москве уже тоже появились друзья.

     

    - Могли бы в Москве остаться после окончания спортивной карьеры?

    - Мог бы, почему нет. Я считаю, что для работы Москва очень хороша, здесь другой ритм жизни. Главное, найти чем здесь заниматься. Но и в Питер тянет.

     

    - То есть, Александр Розенбаум был прав, что если выпало питерцем быть, то Москва не станет родной?

    - Для меня да.

     

    - Вопрос в тему от читателей: есть мысли по поводу того, чем могли бы заниматься после фигурного катания?

    - Мыслей много, все в разных направлениях. Единственное, что я решил – что нужно постараться за оставшиеся в фигурном катании годы определиться, чтобы после окончания карьеры был план. Пока его нет. В то же время чем-то заниматься, пока мы катаемся, не хочется. Хочется делать все хорошо.

     

    - Учитесь сейчас где-то?

    - Есть физкультурное образование, и я сейчас учусь на втором курсе МГУ по специальности «Менеджмент в спорте». Довольно интересно, хочу подобрать такую тему для диссертации, чтобы в дальнейшем она мне помогла.

     

    - Реально учитесь?

    - Ну а смысл мне было идти за вторым высшим образованием, чтобы отбывать номер? Конечно, насколько могу, стараюсь ездить на лекции, мне это очень интересно.

     

     - Тему футбола, конечно, нам не обойти. Каково болельщику «Зенита» в Москве?

    - В принципе, нормально. В основном, адекватно все воспринимают. Болеешь за «Зенит» - ну, болей. Единственное, самому было на Малой спортивной арене в «Лужниках» сейчас тяжеловато во время Гран-при. Раздевалка была обклеена эмблемами «Спартака», хоть и хоккейного (смеется). Глаз резало, но что делать, приходилось терпеть.

     

    - На этой неделе матч «Зенита» где смотрели?

    - С Максом Траньковым дома, смотрели, болели.

     

    - В чем, на ваш взгляд, секрет преображения «Зенита» в Лиге чемпионов? Дзюба?

    - Да много причин. Во-первых, нет лимита легионеров в Лиге чемпионов. Плюс, насколько я понимаю, у многих игроков заканчиваются в конце сезона контракты, и они стараются себя показать. Не исключаю, что и тренер тоже думает об этом. Ну и, наконец, считаю, что политика, которую проводят в «Зените», дала результат. Ушли старожилы, которые могли влиять на тренера, на руководство клуба. А остались те, кто готовы играть и показывать результат. Терпеть. Это больше похоже на серьезную команду.

     

    - На стадион в Москве ходите?

    - Да, когда я здесь, стараюсь ходить. Спасибо пресс-службе «Зенита», после того, как мы однажды сделали символический удар по мячу, нам сказали: ребята, вы приносите нам удачу, когда хотите, звоните – дадим билеты. И я с тех пор побывал на матчах с «Динамо», с «Локомотивом», с ЦСКА, со «Спартаком»… Благодаря этому побывал на многих стадионах Москвы. Стадион «Спартака» впечатлил, я еще на матче Россия – Швеция побывал.

     

    - Как-то Максим Траньков рассказывал в интервью, что вскоре после того, как он переехал в Питер из Перми, его побили болельщики «Зенита». И он все равно стал за «Зенит» болеть. У вас в Москве все спокойно в плане отношений с местными фанатами?

    - В шарфе хожу спокойно. На матчах обычно я сижу на трибунах, где серьезные люди находятся, есть и те, кто за «Зенит» болеет…

     

    - С «кузьмичами», в общем.

    - Ну да. Либо с «кузьмичами», либо с какими-то спонсорами. На «Спартаке», правда, небольшая перепалка была, но она закончилась словами «сиди спокойно – сам сиди спокойно». Вообще, я считаю, прошли времена глобальных фанатских войн. Простой человек если драки не хочет, он, скорее всего, ее не найдет.

     

    - Любимый футболист есть?

    - Наверное, не было такого, чтобы я был чьим-то фанатом. Может быть, за Дэвидом Бекхэмом следил. Я в разные времена болел за Англию, за «Манчестер Юнайтед», мне кажется, Бекхэм не только как игрок, но и как человек хороший.

     

    - Еще один вопрос от болельщиков: если бы не стали фигуристом, стали бы футболистом?

    - Я думал об этом, но у меня не было ситуаций в жизни, когда бы я мог стать кем-то другим. Возможно, я бы мог стать хоккеистом. Силовая борьба мне нравится.

     

    - С друзьями в футбол-хоккей играете?

    - В Питере я собирал ребят играть в футбол каждую субботу. Никогда не пропускал, если не уезжал на соревнования. Здесь тоже играем. В хоккей немного сложнее. На коньках не играл ни разу. Играл на полу – было весело.

     

    - Раз вспомнили про шарф, обязательно вспомним и про вашу знаменитую коллекцию. Сколько сейчас у вас клубных шарфов и где вы их храните?

    - Сейчас посчитать довольно сложно, потому что хранить негде. Начиналось все с трех-четырех шарфов, которые легко было где-то повесить. Сейчас же никаких стен и потолков не хватает. Часть шарфов осталась в Питере. Часть лежит в Москве, в сумке. Думаю, около 120 шарфов у меня сейчас. И там уже не только клубные, но и шарфы сборных, и хоккейных, бейсбольных, баскетбольных команд.

     

    - Какой шарф самый необычный?

    - Много необычных. У каждого шарфа есть какая-нибудь история. Есть, например, шарф команды «Ред Булл» из Нью-Йорка. Для нас это все-таки экзотика. Есть интересные шарфы из Японии. Они больше похожи на полотенца – видимо, из-за большой влажности болельщики ими вытираются во время матчей.

     

    - Вернемся к фигурному катанию. Что думаете о возвращении Алены Савченко с новым партнером Брюно Массо?

    - Буквально на днях посмотрел их короткую программу. Сильные фигуристы, Алена очень целеустремленная спортсменка. Некоторые элементы у них очень хорошие, они натренировали подкрут, есть интересные поддержки. Посмотрим, что будет дальше, пара очень сильная.

     

    - В целом за соперниками посматриваете?

    - Нет, я смотрю, как правило, только своих друзей. Когда Женя с Вовой в Канаде выступали, смотрел, или когда они и Таня с Максом выступали во Франции. А так в жизни фигурного катания хватает, и просто так по телевизору его смотреть не очень хочется.

     

    - Несколько вопросов от девушек. Что из классического мужского списка вам нравится? Про футбол уже поговорили. Пиво?

    - Ну, про пиво не будем. Последнее время мне нравятся классические костюмы. Стараюсь потихоньку переходить на этот стиль – рубашки, пиджаки. К машинам большого интереса нет. Это для меня, скорее, средство передвижения. Шашлыки люблю делать.

     

    - На машине, которую подарили после Сочи, ездите?

    - Нет, она мне сразу показалась слишком большая. Мне на ней было некомфортно передвигаться. Поэтому я езжу на другой. Тоже «Мерседес».

     

    - Еще один важный вопрос от девушек: свободно ли ваше сердце?

    - Да, свободно.

     

    - Какие качества цените в девушках, какой видите будущую жену?

    - Я думаю, все организуется само собой. Нравятся красивые, добрые, веселые девушки – все стандартно…

     

    - Последняя часть нашего интервью – анкета. Халк или Дзюба?

    - Халк. Более ценный игрок, я считаю. И очень радует, что в последнее время он отдает больше результативных передач. А Артем молодец, что оказывается в нужном месте. Его статистика реально поражает.

     

    - Екатерина Климова или Елизавета Боярская?

    - Екатерина Климова. У меня была фотография, которую я выкладывал в «Инстаграме» с ней. Нравится и как актриса, и девушка симпатичная. С друзьями часто обсуждал – вот было бы здорово двум Климовым сфотографироваться. И меня познакомили с ней – на дне рождения у Насти Задорожной.

     

    - В ответе на третий вопрос почти не сомневаемся: рыба или мясо?

    - Мясо.

     

    - Неужели??? Так ведь недруги «Спартак» называют!

    - А, нет, «Спартак» с другим названием у меня ассоциируется.

     

    - Четвертый вопрос анкеты серьезный. «Основной инстинкт» или «50 оттенков серого»?

    - «Основной инстинкт».

     

    - Из-за Шарон Стоун?

    - Ну, конечно.

     

    - Вы же программу исполняете под музыку из фильма «50 оттенков серого»?

    - Мне музыка сама нравится, отдельно. Книгу я прочитал, не впечатлило, фильм тоже. А музыка хорошая. Поэтому мысли, откуда она, я откидываю.

     

    - Следующий вопрос музыкальный. Розенбаум или группа «Ленинград»?

    - Странный вопрос. Группа «Ленинград», конечно. Розенбаум – это не мой стиль совсем. Было время, когда я слушал по радио русский рок. «Сплин», «Король и шут», «Би-2».

     

    - Любимый напиток?

    -…

     

    - Ах, да, мы же договорились. Любимое блюдо?

    - Котлеты по-киевски.

     

    - Любимая страна, не считая России? Из тех, где побывали.

    - Испания. Я там и отдыхал хорошо, на Мальорке, и в Барселоне в прошлом году мне там понравилось. И испанский футбол неплох.

     

    - Любимый фильм?

    - «Бойцовский клуб».

     

    - Книга?

    - «Герой нашего времени», Лермонтов.

     

    - Наибольшее влияние на вас оказала?

    - Было несколько книг, которые меня впечатляли. Но, скорее, это было проходящее. А «Герой нашего времени» - наверное, больше остальных, да. Не могу сказать, что я считаю себя чем-то на него похожим. Скорее, мне понравилась концепция, что у каждого времени должен быть свой герой, который его символизирует.

     

    - Кто герой нашего времени?

    - Сложно сказать. До какого-то момента я считал, что это Сергей Бодров, точнее, его образы в фильмах «Брат». Потом, на мой взгляд, Сергей Шнуров стал героем нашего времени, нашего поколения. Сейчас, наверное, кто-то еще должен появиться. Я не говорю о политиках – скорее, о собирательном образе человека нашей эпохи. Многие считают такие героя Данилы Козловского из фильма «Духлесс». Может быть, он, хотя я еще этим не так проникся.

     

    - Вас как одного из спортивных героев нашего времени на улицах узнают?

    - После Олимпиады везде узнавали. Потом только в Питере. Ну а сейчас, наверное, в родном Колпино только еще узнают (смеется).

    Источник: Sovsport.ru

    Новости по теме

    Добавить комментарий

    * Зведочкой отмечены поля обязательные для заполненя

    Добавить комментарий

    * Зведочкой отмечены поля обязательные для заполненя